Страхование "По данным Белгосстраха..."


О ситуации на белорусском рынке страхования, в том числе в области перевозок, рассказывает председатель Белорусского страхового союза Виктор Михайлович Хомярчук.

 

- Давно ли существует Белорусский страховой союз? Как всё начиналось?

- Союз был создан одновременно с появлением нового, негосударственного, рынка страхования, в 1992 году. Общее количество компаний, которые в разное время входили в его состав, превысило сотню. Наилучшим временем для нашего страхового рынка стала середина 1990-х годов. Тогда доля «Белгосстраха» упала до 25 %. Это было время наивысшей динамики на рынке, которая, к тому же, не была вызвана введением каких-либо обязательных и массовых форм страхования. Рынок тогда развивался по своим законам. Законодательство совершенствовалось синхронно, и к середине 1997 года мы, наверное, имели самое передовое страховое законодательство на просторах СНГ.

В 1997 году был издан декрет Президента об обязательном страховании строений, принадлежащих гражданам. В то же время Беларусь первой ввела страхование гражданской ответственности автовладельцев. Этот вид страхования у нас пошёл очень успешно, в отличие от стран Балтии или Украины, а тем более России, где такого закона тогда вообще не было. У нас степень охвата достигала 70 %.

Дальше ситуация начала ухудшаться, поначалу неявно. Стали появляться исходящие “сверху” новые идеи, ведущие к переделу страхового рынка. Это были записки, которые, очевидно, получали одобрение Президента. Самое интересное, что они не были ничем мотивированы – ни невыполнением страховых обязательств, ни чем-нибудь ещё.

Появилась, например, такая записка, в которой предлагался возврат к практике страхования советских времён. Что под этим подразумевалось, никто не знал, но документ воплотился в то, что все виды обязательного страхования у страховых компаний были отняты. На сегодняшний день компании, которые раньше работали на рынке ОСАГО и "Зелёной карты" в Беларуси, лишены права продавать свою собственную "Зелёную карту", и более того, совсем недавно их лишили права продавать российские полисы ОСАГО.

- Сейчас мы уже говорим о последствиях известного президентского указа № 320?

- Совершенно верно. На сегодняшний день доля обязательного страхования в Беларуси в совокупном объёме уже приближается к 70 %, а доля добровольного страхования неуклонно уменьшается. Белорусские страховые компании несут большие убытки. Причём, будучи лишены возможности продавать полисы ОСАГО и «Зелёную карту», мы должны выполнять обязательства по ранее проданным.

Некоторые страховые компании ищут пути, чтобы закрыть свой бизнес, другие – чтобы передать контрольный пакет своих акций государству. Дело в том, что страховщики, в отличие от предпринимателей в иных сферах экономики, не могут в короткие сроки закрыть свой бизнес. Они вынуждены работать до окончательного выполнения всех обязательств, а у некоторых имеются обязательства до 2015 года.

Кроме того, страхование гражданской ответственности в Беларуси не приносит прибыли. Ситуация особенно осложнилась после вступлением Республики Беларусь в систему "Зелёная карта". Причина достаточно проста, о ней, кстати, мне не однажды приходилось предупреждать российских коллег, с тем чтобы они не особенно стремились в эту систему. Наши внутренние законы подразумевают очень маленькие лимиты ответственности, эквивалентные в Беларуси, например, 5 тыс. евро. Но человек, купивший "Зелёную карту" в Беларуси, выехав за рубеж, может стать виновником ДТП, ущерб от которого будет оценен в миллионы долларов, и возмещение его будет возложено на страховую компанию. Такие резервы аккумулировать только за счет продажи "Зелёной карты", безусловно, очень трудно. Это означает, что придётся использовать резервы от продажи внутреннего страхования гражданской ответственности. Этому сопутствует ещё одно странное обстоятельство, а именно то, что средняя стоимость полиса ОСАГО в Европе составляет несколько сотен евро, а для выезда гражданам стран ЕС "Зелёная карта" выдается бесплатно. Она, конечно, стоит денег, поэтому западному страховщику выгоднее, чтобы застрахованный им автовладелец весь срок страхования провёл, например, в Беларуси. Если ДТП произойдет в Беларуси, то максимум, который придется платить западному страховщику, составит 10 тыс. евро.

Белорусский же водитель, оплативший внутреннюю "автогражданку", которая, например, по небольшому автомобилю составляет около 30 евро за год, может стать за рубежом виновником ДТП, по которому страховщику придётся заплатить миллионы евро. Поэтому наши страховщики не заинтересованы в том, чтобы наши граждане выезжали за рубеж, а любое крупное происшествие за рубежом влечёт весьма серьёзные последствия для нашей страховой компании, ведь средний размер резервов её составляет в лучшем случае несколько миллионов евро.

- Неужто ситуация настолько плохая?

- Увы. Наши выплаты ограничены пределами 150 тысяч евро, остальное перестраховано за рубежом. Но стоимость этого перестрахования составляет более 20 % от премии. Такого дорогого перестрахования мировая практика не знает, и это лежит на совести западных перестраховщиков, которые координируют свою деятельность с бюро «Зелёной карты». Помимо этого идут отчисления в различные фонды. На формирование резервов, таким образом, не остаётся ничего. Тем временем население становится умнее, объёмы единичных выплат по страхованию внутренней гражданской ответственности растут. Если раньше средняя выплата составляла 300-400 евро, сейчас она приближается к 700 евро. Становится ясно, что наши тарифы серьёзно занижены.

- А насколько сопоставимы страховые тарифы России и Беларуси?

- Россиянам при въезде на территорию Беларуси приходится платить меньше, чем белорусам, въезжающим на территорию России. По инициативе Беларуси начались переговоры о взаимном признании полисов ОСАГО. Формально это можно сделать, но мотивация белорусов на разного рода совместных заседаниях по этому вопросу имеет странный характер: вы ввели у себя высокие тарифы, и российский народ проявляет недовольство ими, а у нас тарифы низкие и недовольства нет. Вы ставите вопрос так, чтобы бюджет компенсировал половину взноса инвалидам и ветеранам, а у нас это возложено на страховые компании, и они никуда не денутся. Вы требуете бюджетных средств на реализацию вашего закона об ОСАГО для создания информационных массивов, а у нас даже мысли такой нет, компании сами сделают. Эти идеи иногда находят поддержку и в России, хотя по многим позициям российское законодательство более качественно и привлекательно. Но то, что Россия установила относительно реальные тарифы уже сейчас, а мы вынуждены будем, преодолевая всякого рода сопротивление, их повысить, – это совершенно очевидно.

Мы вообще очень много времени тратим на пустопорожние разговоры о «гармонизации», «унификации» и «единении». Реально дальше каких-либо деклараций дело не идёт: о порядке взимания НДС и таможенных платежей так и не договорились. Любая гармонизация законодательства предполагает, как минимум, единообразие подходов к основным позициям развития экономики. Очень показательно в этом отношении недавнее заявление Германа Грефа о предстоящей продаже очередного крупного лота государственной собственности, которое совпало по времени с объявлением нашим Президентом курса на поддержку и расширение государственного сектора. Под эти жернова попали и белорусские страховые компании. Последнее заявление Президента о том, что страховые расходы относятся на затраты только в том случае, если перечисляются государственным страховщикам, сопоставимо с «зачистка» негосударственных страховщиков.

- То, что в Беларуси сейчас смещаются акценты в сторону обязательного страхования, каким-либо образом свидетельствует о курсе экономики?

- Страхование является самым ярким показателем рыночности экономики: там, где хочешь получить прибыль, там есть риск, а где есть риск, там требуется защита бизнеса. Что касается страхования обязательного, то его в классической форме на Западе практически уже не существует. Оно осталось традиционно, например, в системе «Зелёная карта», ОСАГО. Обязательно, например, медицинское страхование в Германии, оно там было введено ещё Бисмарком. Обязательно страхование от безработицы, от несчастных случаев на производстве, от болезни. Но это всё так называемое социальное страхование, которое развивается на некоммерческой основе и не ставит своей целью получение прибыли. Если происходит большое превышение доходов над расходами, страховая организация снижает размеры страховых взносов. Если наоборот – взносы повышаются. Страховая организация только обеспечивает свои текущие расходы, т. е. работает в рамках норматива расходов на ведение дел. Статистика по социальному страхованию даже не учитывается в официальной статистике по классическому страхованию. В социальном страховании, которое вводится государством, действуют совсем другие принципы, они с «классическим» совпадают только по названию.

Обязательность страхования должна возникать не в силу государственного предписания, а потому, что без наличия такой страховой защиты невозможно вести бизнес, поскольку бизнесмен, безусловно, сам несёт ответственность за последствия своих обдуманных или необдуманных действий. Обязательность страхования должна быть обеспечена в силу того, что осуществление определённо вида деятельности, связанного с потенциальной возможностью нанесения ущерба третьим лицам, невозможно без наличия страхования.

Например, в России этот принцип получил развитие тогда, когда Минэкономразвития было оглашено, что страхование ответственности по целому ряду видов деятельности заменит собой лицензию. А лицензия – это, по сути дела, тест на профпригодность и гарантия, что твоя деятельность никому не принесёт вреда. Теперь в России появился выбор: либо проходи все коридоры и получай лицензию, либо предъяви страховой полис. Вот так и следует осуществлять обязательное страхование.

- В свете последних тенденций на рынке страхования в Беларуси каковы, на Ваш взгляд, перспективы белорусско-российского сотрудничества?

- Мы уже говорили о подходах двух государств к системе страхования. Сейчас можно абсолютно чётко констатировать, что эти подходы радикально противоположны и сохраняется лишь внешняя видимость стремления к унификации. Я не знаю примеров реальной гармонизации и унификации. Более того, очередным шагом «братской» Беларуси в отношении ОСАГО стало трёхкратное повышение с 1 августа тарифов для россиян – в ответ на снижение в России тарифов для белорусов в 2,6 раза.

Что следует понимать под реальной интеграцией? Это прежде всего, свобода перемещения капитала, возможность для российских компаний работать на территории Беларуси, а белорусских – в России. Это признание полисов, трансграничное сотрудничество, единые подходы к налогообложению как страхователей, так и страховщиков. Унифицированные законы должны быть схожи по сути даже при отличиях по форме. У нас же – наоборот: по форме наши законы схожи, а по сути могут быть прямо противоположны. А постоянное провозглашение деклараций о сближении при полном отсутствии реальных шагов до сих пор позволяет ловить рыбу в мутной воде. Попровозглашали и ещё один технический кредит получили. С точки зрения каких-либо геополитических, стратегических интересов, может быть, России это и удобно.

Страхование – не настолько приоритетный вопрос, чтобы он мог стать камнем преткновения в белорусско-российских отношениях. Хотя определённый интерес Беларусь всё-таки для России представляет. Ничего плохого я в этом не вижу. Если сюда придёт какой-либо промышленно-финансовый монстр из России, он, конечно, предпочтёт работать со своими, российскими, страховщиками. Но я не цепляюсь за идею защиты национального страхового рынка, так как нельзя защищать то, чего нет. С точки зрения интересов национальной экономики это решается очень просто – обеспечением всего одного условия: аккумулируемые в республике ресурсы должны полностью или частично вкладываться здесь же.

- Какова ситуация в Беларуси в области транспортного страхования?

- Беларусь была достаточно крупным участником рынка грузоперевозок. Я подчёркиваю – «была», потому что за последний год многие наши крупные перевозчики, которые осуществляли свои перевозки на лизинговых автомобилях зарубежного производства, перевели свой бизнес в Россию. Теперь там же, в России, они их и страхуют. Поэтому у нас снижается объём страхования так называемой ответственности перевозчика, транспортного страхования груза и прочих связанных с перевозками видов страхования. В то же время наблюдается тенденция роста спроса на страхование каско. Главным образом это было вызвано тем, что у нас, как и в России, получило определённое распространение потребительское кредитование, а через потребительский кредит, как правило, покупаются новые автомобили, и условием предоставления кредита является страхование. В определённой степени росту этого вида страхования способствовало введение ОСАГО, поскольку в случае ДТП водитель-виновник освобождается от возмещения ущерба потерпевшему, но, как правило, и его автомобиль получает повреждения. И на такой случай его также страхуют, тем более что стоимость страхования каско сейчас относительно невысока.

- Каковы Ваши прогнозы относительно дальнейшего развития ситуации на белорусском страховом рынке?

- У меня, сожалению, прогнозы самые неблагоприятные. В то же время, при падении взносов по добровольному страхованию, в этом году запланировано увеличить собираемость взносов на 30% по сравнению с прошлым годом, а в следующем году – на 30% по сравнению с текущим. В конце года все очень удивятся, почему этот показатель не выполнен, а за невыполнение этого прогнозного показателя кому-то из чиновников придется ответить.

Хотя определенный задел по выполнению этого показателя был создан тем, что при подсчете итогов к классическому страхованию уже добавили страхование от несчастных случаев и профзаболеваний, вмененное «Белгосстраху». Более того, на самом высоком уровне рассматривался план передачи «Белгосстраху» всей пенсионной системы. Его пока не осуществляют, поскольку при этом эксперименте пенсионная система просто бы рухнула.

Однако в запасе есть еще идеи. Государственная страховая организация «Белэксимгарант», например, очень долго носилась с идеей введения, с целью защиты внутреннего производителя, страхования гражданской ответственности производителя и продавца за качество ввозимой импортной продукции. Это предлагалось сделать вместо обычного повышения акцизов, пошлин или налогов. В начале лета текущего года область действия этого нововведения решено было свести только до пищевых продуктов, но пока что наше правительство, исходя из того, что половина наших предприятий работает на российском сырье и после введения такой меры наша пищевая промышленность рухнет, решило отложить ее рассмотрение.

Спасибо за беседу.

 

Беседовал Виктор СТЕПАНОВ