Грузовые перевозки судебная практика "Чужой клиент, или Как сохранить репутацию на рынке?"


 

 

Анна ШИНКЕВИЧ

 



Иметь прямой и долгосрочный контракт с иностранным заказчиком считается верхом совершенства для национального перевозчика. Однако в погоне за клиентом мы не всегда обращаем внимание на те условия, которые прописаны в контракте, а еще чаще - нарушаем их.

 

Фраза из договора «Запрещен прямой контакт с нашими клиентами. За нарушение требования - штраф 5 тыс. евро» у многих вызывает усмешку. Никто при заключении договора не воспринимает ее адекватно. Однако на практике все гораздо серьезнее.

Российское предприятие-перевозчик в течение двух лет работало с крупным немецким экспедитором. Отношения сторон были оформлены рамочным договором с указанием на тот факт, что отдельные перевозки выполняются по отдельным заказам, которые являются приложением к настоящему договору.

В поисках новых клиентов молодой сотрудник перевозчика сделал по электронной почте рассылку – представление своей компании. В письме указывалось на величину подвижного состава, возможности автопарка перевозчика, «векторные» направления работы. О стоимости услуг в рассылке не упоминалось. Отправка была сделана в 40 адресов.

По истечении недельного срока перевозчик получил претензию от немецкого экспедитора о нарушении пункта договора о конфиденциальности с требованием уплаты штрафа в размере 5 тыс. евро. Перевозчик отказался от уплаты штрафа, поскольку полагал, что ни с одним из грузоотправителей, с которыми работал немецкий экспедитор, у него не заключено ни одного самостоятельного договора перевозки без участия экспедитора. Кроме того, в основном договоре перевозки, заключенном более двух лет назад, положения о конфиденциальности отношений не содержалось. Лишь в заявках на отдельно взятые перевозки мелким шрифтом было прописано это условие.

В качестве обоснования своих требований экспедитор сослался на письмо, переданное по электронной почте. Одним из адресатов оказался клиент немецкого экспедитора. На этом основании экспедитор требовал уплаты штрафа, а поскольку в добровольном порядке штраф не был уплачен, экспедитор произвел одностороннее удержание фрахта на сумму заявленных им требований по последним трем перевозкам.

Кроме того, немецкий экспедитор разослал электронное письмо, в котором указывал, что российский перевозчик не вызывает доверия, поскольку пытается за спиной экспедитора заключить договоры о перевозке непосредственно с грузовладельцами. Письмо было разослано по пятидесяти адресам.

Переговоры зашли в тупик. Перевозчик был вынужден обратиться в немецкий суд с требованиями об оплате удержанной суммы и защите деловой репутации. Перевозчик просил суд обязать немецкого экспедитора выплатить ему сумму в 10 тыс. евро за испорченную деловую репутацию и принести письменные извинения путем направления писем по всем адресам, на которые ранее было разослано письмо о его неблагонадежности как партнера. Помимо основной суммы перевозчик просил взыскать еще пеню за просрочку в оплате. Немецкий экспедитор предъявил встречный иск - о взыскании штрафа за нарушение договорных условий о конфиденциальности в размере 5 тыс. евро.

Рассмотрение дела длилось почти год. Суд (палата по судебным спорам земельного суда в составе трех судей) - пришел к следующим выводам.

 

Касательно оплаты удержанных фрахтов

По мнению суда, стоимость выполненных перевозок подлежала оплате в полном объеме. Поскольку, во-первых, стороны в договоре предусмотрели недопустимость проведения односторонних зачетов, и, во-вторых, в СМR-накладных, подтверждающих заключение и исполнение договора перевозки, в качестве грузовладельцев (отправителей и получателей) не фигурируют клиенты немецкого экспедитора, в адрес которых была направлена электронная информация. Суд взыскал также и пеню за просрочку платежа.

 

Касательно абсолютной защиты клиентов

Судом по данному вопросу был рассмотрен ряд документов.

Адвокат перевозчика, как упоминалось выше, указывал на то, что в договорных отношениях сторон, оформленных рамочным договором, нет прямого запрета на обращение перевозчика к клиентам экспедитора. И такой запрет, по мнению перевозчика, должен быть указан в СМR-накладных на каждую отдельную перевозку, поскольку именно накладная подтверждает факт заключения и исполнения договора (ст. 4 КДПГ). Кроме того, адвокат перевозчика указал, что выполнение перевозчиком запрета на прямое общение с клиентом экспедитора является невыполнимым обязательством. Поскольку при приеме груза к перевозке или при сдаче груза непосредственно представители грузовладельца (они же являются прямыми клиентами экспедитора) контактируют с водителем перевозчика и избежать этого невозможно. Это связано и с погрузочно-разгрузочными работами, и с оформлением документов (проставление подписей и штампов). Таким образом, соглашение об абсолютной защите клиента является ничтожным.

Адвокат перевозчика указал на тот факт, что не может быть рассмотрена в качестве оферты (предложения к заключению договора, а следовательно - не может идти речь о каком- либо нарушении) информация о компании, пусть даже и переданная с электронного ящика перевозчика на электронный ящик клиента экспедитора, не содержащая конкретных предложений к сотрудничеству, не содержащая размера ставок. Более того, последняя загрузка перевозчика от клиента экспедитора, которому было передано электронное письмо, состоялась более года назад.

На основании вышеизложенного перевозчик просил суд признать требования экспедитора несостоятельными и отказать ему во взыскании штрафа.

В свою очередь адвокат экспедитора не соглашался с указанным заявлением. По его мнению, заявка на каждую отдельную перевозку является не новым договором, а дополнением к уже существующему соглашению. Поэтому запрещение прямого контакта с клиентами, содержащееся в заявках на отдельные перевозки, является частью основной договоренности. Кроме того, экспедитор ведет речь об абсолютной защите своего клиента на стадии его поиска для работы, а не на этапе ее выполнения.

По мнению экспедитора, любое обращение к его клиенту, сделанное за рамками уже имеющихся договорных отношений по отдельным перевозкам, является нарушением конфиденциальности. Содержание обращения в данном случае не имеет значения, важен сам факт.

Суд пришел к выводу, что обращение перевозчика к клиенту экспедитора нарушает договорные отношения сторон. На такое решение суда повлияла фраза из электронной рассылки перевозчика «Прошу обратить внимание на нашу компанию как на перспективного перевозчика».

 

Касательно высказываний экспедитора в адрес перевозчика

Суд счел высказывания экспедитора в адрес перевозчика некорректными, сделанными в нарушение законодательства. Несмотря на то что сам перевозчик нарушил договорные условия, экспедитор не имел права на самостоятельную констатацию факта о недобропорядочности перевозчика, тем более никем и ничем не доказанную. По мнению суда, экспедитору следовало обратиться в суд за защитой своих нарушенных прав. Поскольку имелось нарушение в действиях обеих сторон, суд предложил заключить мировое соглашение на определенных следующих условиях. Так, экспедитор отказывается от высказываний в адрес перевозчика, сделанных им в любых письмах, и обязуется проинформировать получателей таких писем, что спор между сторонами в отношении данных высказываний улажен по обоюдному согласию. Перевозчик соглашается с таким заявлением. Стороны, после дополнительного обсуждения положения дел, соглашаются считать урегулированными недоразумения, лежащие в основе спорного вопроса.

Тем самым обоюдосторонние финансовые претензии в рамках настоящего процесса считаются погашенными. Издержки судебного процесса и мирового соглашения взаимно погашаются.